6b18a24b     

Клинков Олег - Веточка



Олег КЛИНКОВ
ВЕТОЧКА
Мы станем сказкой, бредом,
беглым сном.
В.Брюсов. К счастливым
- Не знаю, что вам сказали про Тернера, только наверняка все это
брехня.
- Вы думаете, мне сказали о Тернере что-нибудь плохое? - спросил
Марк.
Хелминский откровенно усмехнулся:
- Вы не поздравительный адрес ему привезли, верно? Или аналитики
Управления безопасности теперь занимаются и этим?..
Он отвернулся и некоторое время ожидающе смотрел сквозь громадное
окно на посадочное поле.
- А что, - спросил Марк, когда диспетчер вновь повернулся к нему, - о
Тернере можно сказать плохое?
Хелминский чуть пожал плечами:
- О каждом можно сказать плохое, разве нет? - Он вновь посмотрел в
окно.
- И все-таки? - настойчиво спросил Марк.
Диспетчер несколько секунд внимательно смотрел на него, по всей
видимости решая, обязан он отвечать или нет, потом заговорил:
- Видите ли, господин...
- Мельгош, - назвал себя Марк, хотя уже представлялся в начале
разговора. - Марк Мельгош.
- А, ну да... Видите ли, господин Мельгош... - начал было Хелминский,
но осекся - со стороны посадочного поля докатился низкий гул, и,
отвернувшись, диспетчер совсем забыл о Мельгоше, наблюдая за посадкой пары
капсул, возникших прямо под тучами в уже темнеющем небе. Говорить из-за
гула было невозможно, и Марк тоже посмотрел в окно. Капсулы над полем
несколько секунд висели неподвижно, матово отсвечивая в лучах прожекторов,
затем совершенно синхронно, словно связанные чем-то невидимым, мягко
заскользили вниз и замерли через секунду среди слепящих плешин огромных
луж, покрывавших посадочное поле. Из съехавших в сторону люков капсул
выбрались пилоты и, согнувшись под изрядным уже дождем, побежали к
видневшемуся в дальнем конце поля зданию диспетчерской со стоявшими рядом
с ним санитарной и аварийной машинами.
Гул стих. Хелминский вновь повернулся к Мельгошу и некоторое время
молчал, видимо вспоминая, о чем шла речь.
- Да. Видите ли... - наконец заговорил он. - У нас тут редко кто
остается без отметины за год, что летает по контракту. В лучшем случае
обгорит не раз и не два, а в худшем... Многие говорят: "зеркала" есть
"зеркала". А когда висит над тобой это, начинаешь говорить и думать такое,
что в другое время наверняка не сказал бы и не подумал... Короче, Тернер
летает в Канале уже полтора года - он продлевает контракт, и за это время
никто не видел на нем даже маленького ожога. Кроме последнего случая,
понятно...
- Думаете, есть люди, завидующие Тернеру? - спросил Марк.
- Дело не в зависти... - Диспетчер в задумчивости потер правой рукой
блестевшую от ожога и, должно быть, зябнувшую левую. - Затрудняюсь
сказать, но это не зависть... Я сам, когда еще летал, несколько раз
выводил из Канала горящие капсулы с Тернером, и не могло там внутри ничего
уцелеть. Не могло. А Тернер всегда оставался жив. Понимаете, вырезали
запекшийся люк, а он сидел там, внутри, как ни в чем не бывало, живехонек.
Не просто живехонек - без единого ожога, понимаете! Хоть бы волосы
опалил... Он себя не жалел, лез обычно под самое "зеркало", чтобы уж
наверняка ракету пускать. Ну, и... Короче, часто горел. И не сгорал. Как
заговоренный... - Хелминский замолчал, словно еще раз обдумывая эту
загадку.
- Да, странно... - подождав немного, сказал Марк, чтобы как-то
подтолкнуть так удачно разговорившегося и вдруг замолчавшего собеседника.
- То-то и оно, что странно... - кивнул головой диспетчер. - Ну и,
понятно, болтают всякое, вроде того, что Тернер душу нечистому продал.
Еру



Назад






Forekc.ru
Рефераты, дипломы, курсовые, выпускные и квалификационные работы, диссертации, учебники, учебные пособия, лекции, методические пособия и рекомендации, программы и курсы обучения, публикации из профильных изданий